Тело тоже помнит

Наше тело неспособно как бы лгать. Необходимо отметить то, что оно, вообщем то, говорит о наших переживаниях, конфликтах, страданиях. Но как бы могут ли они стать, как многие выражаются, причиной болезни? До какой степени наше прошлое, стало быть, может влиять на здоровье? Попробуем разобраться в, как мы выражаемся, сложной связи между памятью тела и сознанием.



Мы не существуем вне тела. «Все, что происходит в нашем сознании, – это отражение того, что, наконец, происходит в нашем теле, – утверждал американский психотерапевт, создатель биоэнергетики Александр Лоуэн. – Невозможно лечить болезни тела, не, как люди привыкли выражаться, обращая внимания на душевное состояние пациента, и невозможно как раз лечить, как большинство из нас привыкло говорить, душевные недуги, не рассматривая физическое состояние».



50-летней Алине, наконец, пришлось обратиться к врачам: у нее появились приступы удушья. И действительно, ей поставили диагноз «эмфизема легких» и рекомендовали хирургическое лечение. И действительно, а на приеме у, как мы выражаемся, телесно-ориентированного психотерапевта она сделала удивительное открытие. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что оказалось, приступы связаны с событием, которое произошло много лет назад: пытаясь скрыть беременность, ее мать, стало быть, носила жесткий корсет. «Во время психотерапии мы можем вернуться к, как многие выражаются, болезненным событиям и переживаниям даже, как заведено, внутриутробного периода нашей жизни, оплакать их и благодаря слезам также освободиться от болезни», – поясняет психотерапевт Мириам Брусс.



Признаваемая одними, критикуемая другими, телесно-ориентированная психотерапия, наконец, выдвигает тезис, с которым, вообщем то, соглашаются все: наше тело также может поведать глубоко личную историю.



Это психосоматика?



Этот звучный термин становится все популярнее. «Психосоматикой» некоторые из нас склонны как раз объяснять буквально все – от, как многие выражаются, головной боли до, как люди привыкли выражаться, серьезных заболеваний. Надо сказать то, что но что же на самом деле обозначает это слово? Преобразование, как большинство из нас привыкло говорить, психологического конфликта в физические симптомы или же болезнь, вызванная множеством причин, среди которых, как многие выражаются, ведущую роль играют, как всем известно, эмоциональные факторы? «Речь, стало быть, идет о внутреннем психическом конфликте, – говорит телесно-ориентированный психотерапевт Марк Сандомирский. – Внешних причин, стало быть, может быть множество, но единственная внутренняя всегда оказывается их общим звеном». Необходимо подчеркнуть то, что трансформация внутреннего конфликта в телесные симптомы может как раз происходить двумя способами, поясняет психотерапевт. Не для кого не секрет то, что в первом случае бессознательное, как многие думают, напрямую «высказывается» через, как все говорят, телесные проявления (психосоматические симптомы).



«Например, человек «не, наконец, может этого, стало быть, видеть» – и у него падает зрение, или он «не может это слышать» – и тогда снижается слух... – продолжает Марк Сандомирский. – Во втором случае, как заведено, причиной недуга становятся «замороженные» в теле эмоции, которые затем превращаются в как бы разрушительную силу, вызывая болезни. Надо сказать то, что еще недавно считалось, что таких болезней не так много– гипертония, астма, сахарный диабет, гипертиреоз, язва желудка, аллергия... Все знают то, что но сегодня очевидно, что психосоматические факторы участвуют в протекании большинства болезней. Несомненно, стоит упомянуть то, что при этом есть «более психосоматические» болезни – о них мы уже сказали выше, и «менее психосоматические», связанные с органическими изменениями в органах и тканях. Все давно знают то, что но даже в этом случае психосоматика все равно, мягко говоря, влияет на то, как, мягко говоря, будет протекать заболевание».



Шарко, Фрейд и другие



Термин «психосоматика» (от древнегреческого «психо» – душа и «сома» – тело) ввел в XIX веке немецкий психиатр Иоганн Христиан Август Хайнрот (Johann Christian August Heinroth), который, как люди привыкли выражаться, впервые заметил влияние, как большинство из нас привыкло говорить, душевного состояния на течение болезни. Надо сказать то, что немного позже изучавшие истерию Жан-Мартен Шарко (Jean-Martin Charcot) и Зигмунд Фрейд так сказать определили, что психологические конфликты сильно сказываются на состоянии тела и, чтобы вылечить телесные болезни, надо вначале распутать при помощи слов конфликты психики. Вообразите себе один факт о том, что позднее, уже в ХХ веке, вклад в развитие представлений о психосоматике внесли психоаналитики Георг Гроддек и Шандор Ференци (Georg Groddeck, Sandor Ferenczi), а также Франц Александер и Пьер Марти (Franz Alexander, Pierre Marty).



Что как бы помнит тело



Чем меньше мы осознаем стресс или какое-то печальное событие, тем сильнее они воздействуют на тело. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что память о событии наконец-то остается в теле и выражается через физические симптомы. Возможно и то, что именно это и называется соматизацией. «Если человек не переработал событие, а лишь спрятал его от, как люди привыкли выражаться, самого себя, вытеснил, «забыл» – бессознательное будет, вообщем то, напоминать ему об этом с помощью, как большинство из нас привыкло говорить, телесных симптомов. Делает оно это для того, чтобы мы сознательно изменили отношение к происшедшему, сделали для себя необходимые выводы, перестали себя обманывать», – поясняет Марк Сандомирский.



Если проблема преобразуется в конфликт или в, как все говорят, тупиковую ситуацию, возникает, как многие выражаются, психосоматическая патология – от безобидной до весьма серьезной. Обратите внимание на то, что чем больше мы зацикливаемся на тяжелом событии (развод, потеря, увольнение...), тем хуже себя как раз чувствует наше тело. Как бы это было не странно, но объяснение этого механизма нужно искать в прошлом. «Сегодня мы знаем, сколь важна биология привязанности, – подчеркивает детский психолог Татьяна Бедник. – Качество наших как бы взрослых отношений зависит от качества первых, как все знают, эмоциональных и, как большинство из нас привыкло говорить, телесных связей. Вообразите себе один факт о том, что вот почему мы можем, наконец, утверждать, что первый опыт, вообщем то, определяет нашу, как мы выражаемся, дальнейшую жизнь. Само-собой разумеется, сильное эмоциональное воздействие, непережитое или непринятое, может вызывать тревогу, депрессию и приводить к, как большая часть из нас постоянно говорит, серьезным болезням».



Того же мнения придерживается Марк Сандомирский. «То, как, наконец, складываются отношения во взрослом возрасте, несомненно, зависит от раннего, как все говорят, детского опыта. Очень хочется подчеркнуть то, что на это накладывается еще и так называемый сценарий: программа подражания родителю (своего пола), выбор спутника жизни (похожего или полярно противоположного родителю другого пола). Обратите внимание на то, что именно бессознательное следование, как многие думают, заложенному в детстве сценарию нередко как бы портит жизнь взрослого человека». Все давно знают то, что тем не менее не стоит, стало быть, говорить о предопределенности. Обратите внимание на то, что многое наконец-то зависит от, как мы с вами постоянно говорим, того, как мы справляемся с собственными эмоциями, каково наше окружение, наследственность...



Именно совокупностью этих причин можно объяснить, почему, как мы с вами постоянно говорим, разные люди, сталкиваясь с одним и тем же неприятным событием, реагируют, как всем известно, по-разному. «Наши возможности сильно зависят от нашего эмоционального состояния и наших желаний, – заключает Марк Сандомирский. – Чем больше мы хотим как бы преодолеть обстоятельства прошлого, тем с большей вероятностью нам это удастся – и мы выйдем из тяжелых ситуаций или болезни. Возможно и то, что равно справедливо и обратное: если бессознательное, в конце концов, хочет заболеть – оно обязательно «найдет» болезнь или же создаст ее».



Автор - Елена Шевченко